Preview

Ежегодник Япония

Расширенный поиск

Журнал "Ежегодник Япония" является трибуной и коммуникационным каналом всего российского японоведческого сообщества. Концепция Ежегодника предполагает освещение самого широкого круга научных проблем японоведения, включая вопросы внутренней и внешней политики Японии, ее экономики и общества, истории, литературы и языкознания, культуры и религии. Публикуемые ежегодником статьи систематизированы в рубриках, посвященных внутренней и внешней политике, экономике и обществу, истории и культуре. Ежегодник представляет аналитические материалы, посвященные экономическим, политическим, социальным и культурным процессам, протекающим в Японии.

Текущий выпуск

Том 50 (2021)
Скачать выпуск PDF

ВНУТРЕННЯЯ И ВНЕШНЯЯ ПОЛИТИКА 

9-31 183
Аннотация

В статье освещены особенности подхода Японии к четырехстороннему стратегическому диалогу, Quad в Индо-Тихоокеанском регионе (ИТР). Токио выступил инициатором такого формата с 2007 г., когда С. Абэ предложил придать сотрудничеству Японии, США, Австралии и Индии постоянный характер. По ряду причин, в том числе в связи с уходом С. Абэ с поста премьер-министра, Quad прекратил существование. В 2017 г. в Токио вернулись к идее возрождения «четверки», рассматривая это как один из способов поддержания внимания США к региону и балансирования против Китая. Возобновление четырехстороннего сотрудничества в 2017 г. в условиях более явно выраженных противоречий между игроками «четверки» и Китаем обозначило новые приоритеты региональной повестки дня Токио. Интерес к четырехстороннему сотрудничеству тесно связан с выдвинутой С. Абэ в 2016 г. стратегией Свободного и открытого ИТР, которая предусматривает тесное политическое взаимодействие с ключевыми игроками региона и активное инфраструктурное строительство.

Правительство Ё. Суга продолжило внешнеполитический курс, провозглашенный С. Абэ, а внимание администрации Дж. Байдена к «четверке» дает основания полагать, что это направление станет ключевым в японо-американском сотрудничестве в ИТР. Участие в «четверке» является логическим продолжением тесного двустороннего и трехстороннего диалога Японии с США, а также с Индией и Австралией, отношения с которыми выходят на уровень, который можно характеризовать как квази-альянсы. При этом Япония заинтересована в том, чтобы Quad не воспринимался как эксклюзивный формат, сводящий установление правил поведения в регионе к волеизъявлению четырех игроков. Рассматривая «четверку» как инструмент сдерживания Китая, Токио подчеркивает открытый характер этого механизма и стремится к расширению формата взаимодействия, который включал бы страны АСЕАН и европейских партнеров.

ЭКОНОМИКА И ОБЩЕСТВО 

32-60 350
Аннотация

В результате старения населения, сдвигов в структуре домохозяйств, изменений на рынке труда в последние два-три десятилетия в Японии происходит постепенное усиление расслоения населения по первичным доходам, а также некоторый рост относительной бедности. Однако через механизмы перераспределения доходов, встроенные в системы пенсионного обеспечения и медицинского страхования, а также посредством оказания материальной поддержки наименее защищенным слоям населения государству удается сдерживать эти процессы. Особую важность имеют принятые в последние годы меры, направленные на поддержку семей с детьми, что позволило снизить показатель относительной детской бедности и удержать расслоение по доходам среди этой группы семей на весьма низком уровне.

Очевидно, что текущий доход, по которому измеряются уровень относительной бедности и степень расслоения населения, не может однозначно свидетельствовать о том, что та или иная семья или тот или иной человек живут в бедности. Уровень жизни помимо текущего дохода зависит также от объема финансовых накоплений, наличия недвижимости, обладания ценными бумагами и т. д. Так, например, пожилые граждане, которые по уровню текущего дохода относятся к наименее обеспеченным слоям населения, обладают наибольшей долей накопленных в стране финансовых активов. О том, что происходящие в стране изменения не привели к превращению японского «общества среднего класса» в «разделенное общество», свидетельствуют и результаты опросов общественного мнения, ежегодно проводимых канцелярией премьер-министра. На протяжении более полувека абсолютное большинство японцев — порядка 90% — отвечая на вопрос, как бы они оценили уровень жизни своих семей на общем фоне, выбирают ответ «средний». При этом в самом составе среднего класса произошел сдвиг в сторону повышения доли более обеспеченных слоев (среднего и высшего). В целом японское общество остается здоровым и благополучным. Что же касается бедности, то в отличие от России, где она является следствием вопиющей социальной несправедливости, запредельных социальных контрастов, в Японии, на наш взгляд, она не носит системного характера и возникает вследствие каких-то особенно неблагоприятных, исключительных обстоятельств, в которых оказалась та или иная семья или тот или иной человек.

61-88 211
Аннотация

Проблема сохранения окружающей среды остается одной из актуальных как для отдельных стран, так и в глобальном масштабе. Япония заслуженно занимает высокое место в ряду государств, которые добились заметных успехов в деле создания достойных в экологическом отношении условий жизни для своих граждан — и ныне живущих, и будущих поколений.

Однако уже в 1980–1990-е гг. по мере расширения масштабов воздействия на окружающую среду, изменения требований граждан к состоянию среды обитания, расширилось и усложнилось и само понятие качество окружающей среды. В этих условиях потребовался пересмотр концепции экологического регулирования, в том числе его финансово-экономических основ, как на национальном, так и на международном уровне.

В предлагаемой статье автор предпринимает попытку проанализировать модель циркулирующей и экологической экономики — масштабную и многоуровневую концепцию национальной экологической политики, «объединяющую действия по достижению устойчивого будущего».

Главным отличием современного этапа решения проблем окружающей среды стала ориентация на использование встроенных механизмов регулирования. В основу современной концепции экологической политики Японии заложен принцип партнерства всех заинтересованных сторон (all stakeholders), предполагающий солидарную ответственность (в том числе и финансовую) бизнеса, государства и общества, изменение поведенческих моделей всех акторов, образа жизни людей, системы государственного регулирования.

Основное внимание в исследовании уделяется формированию современной модели финансирования экологической политики. Автор делает вывод, что в наши дни само понятие финансирования этой политики в его традиционном понимании уходит в прошлое: сейчас речь идет о системе много

канального финансирования экологически устойчивого развития. В статье анализируются основные компоненты этой системы, раскрываются особенности инвестиционной и кредитной деятельности государственных и полугосударственных банков, корпораций и фондов, а также корпоративного сектора в сфере зеленого финансирования, рассматриваются проблемы экологизации налоговой системы, а также практика применения в Японии принципов ответственного инвестирования (ESG-инвестирования), включая развитие рынка «зеленых облигаций», который становится все более динамичным сегментом «зеленых финансов».

Несмотря на активные усилия правительства и общества в направлении построения эко-дружественного, устойчивого общества и экономики, переход всей экономики на экологически устойчивую модель развития и трансформация бизнес-моделей сталкивается с серьезными проблемами, многие из которых имеют объективный характер. В частности, это относится к проблеме прекращения финансирования энергетических компаний, что может привести к обратному результату и сделать для них невозможным снижение выбросов СО².

В целом, как резюмирует автор, целый ряд фактов свидетельствует о том, что правительство Японии демонстрирует довольно гибкий подход к финансированию политики перехода к низко- и безуглеродному обществу и противодействия климатическим изменениям. В правительственных, финансовых и промышленных кругах Японии проблема зеленого финансирования и конкретных путей и сроков построения безуглеродной экономики продолжает оставаться дискуссионной при наличии консенсуса по поводу необходимости такого перехода.

89-110 203
Аннотация

В 2020–2021 гг. к проблемам японской молодежи, связанным со старением населения страны и увеличением трудовой нагрузки на молодое поколение, прибавились трудности, обусловленные наступлением на Японию нескольких волн пандемии COVID-19. Молодые японцы сталкиваются с многочисленными потрясениями, вызванными сбоями в образовании и обучении, падением занятости и доходов, большими трудностями с поиском работы, эмоциональными и психологическими проблемами, связанными с изменениями в привычном образе жизни.

Пандемия COVID-19 вынудила многие школы и университеты прервать работу или перейти на форматы удаленного обучения. Новая реальность заставила ускорить процесс активизации онлайн-обучения и внедрения новых ИТ-технологий для студентов и преподавателей. Это обстоятельство имеет множество положительных последствий, например, таких как возможность продолжения образования и работы молодежи в интернете. Однако исследования также показывают, что в стране наблюдается углубляющееся неравенство в доступе молодых людей к современным передовым технологиям и различным видам онлайн-деятельности.

Традиционный японский образ жизни предполагает тесное и постоянное взаимодействие между людьми в трудовых коллективах, школьных классах, институтских аудиториях. В этих условиях необходимые во время пандемии меры дистанцирования и изоляции могут восприниматься как принудительные. Одним из ответов на подобные вызовы стала быстро распространившаяся практика onrain dōsei (совместной жизни в сети), когда молодые участники видеочатов даже не разговаривают, а просто занимаются повседневными делами, оставаясь в сети.

В данной работе этот круг вопросов рассматривается применительно к японской молодежи, проблемы которой (уже на первом этапе эпидемии (2020 — начало 2021 гг.) обнаружили свои особенности, связанные со спецификой политической, экономической, общественной и повседневной жизни страны. Производится сравнение японских подходов с методами решения схожих проблем, применяемыми в других странах, прежде всего, в государствах АТР и США.

111-129 104
Аннотация

В статье представлен краткий обзор неправительственного сектора Японии, рассмотрены общие вопросы его развития, особенности и нормативно-правовое обеспечение деятельности НПО, а также наиболее распространенные типы НПО в Японии. В качестве примера неправительственной организации в статье представлен Японский Фонд поощрительных стипендий для студентов бывшего Советского Союза, созданный в 1992 г. (с 2000 г. — Японский Фонд поощрительных стипендий для российских студентов). Его особенностью является то, что объектом деятельности являются граждане других стран, помощь которым оказывается на основе личного участия японских граждан. Иллюстрацией деятельности фонда являются письма его стипендиатов, а также письма граждан Японии, которые на протяжении 15 лет вносили вклад в его деятельность, публикации в СМИ, а также личные материалы активистов фонда. Механизмы восприятия и понимания информации субъектами деятельности фонда и каналы ее передачи рассмотрены на примере двух изданий организации: Коннитива на русском языке и О гэнки дэска на японском.

Автор приходит к выводу, что данный фонд является интересным примером самодеятельных организаций гражданского общества Японии, которые функционируют на частные пожертвования и средства, которые поступают в фонд в виде взносов от различных общественных организаций. Фонд принадлежит к типу небольших НПО, создаваемых для решения какой-то конкретной задачи, а для этого объединяющий вокруг себя тех, кто согласен с целями организации, методами ее деятельности и готов к личному участию. Членство в подобных организациях обычно обеспечивается на основе участия всей семьи либо «ближнего круга» активистов. При этом лидерами чаще всего становятся авторитетные граждане старших возрастов, у которых, с одной стороны, присутствует явное желание быть полезными своему сообществу, а с другой — есть время и возможности для такого рода занятий.

ИСТОРИЯ 

130-162 143
Аннотация

В статье рассматриваются, главным образом, с точки зрения внешней формы, основные типы погребальных сооружений периода Яёй (ок. V в. до н. э. – III в. н. э.) с насыпью, в частности: круглые (円形周溝墓) и квадратные могильные насыпи со рвом (方形周溝墓) и с одним или двумя выступами, могильные насыпи с 4-мя угловыми выступами (四隅突出形 墳丘墓) региона Санъин, большие могильные насыпи функю:бо 大型墳丘墓 Позднего Яёй, «курганы типа Макимуку» 纒向型前方後円墳 переходного периода от Яёй к Кофун и др.

Если небольшие могильные насыпи со рвом Раннего Яёй, у которых ров пересекается перемычкой, отходящей от насыпи, были лишь отдаленной предтечей «квадратно»-круглых и «квадратно»-квадратных курганов периода Кофун, то большие насыпи функю:бо Позднего Яёй уже являются прототипом курганов кофун. Курганы кофун появились благодаря синтезу многих локальных особенностей насыпей функю:бо Позднего Яёй: например, цилиндрические ханива (энто: ханива) курганов кофун развились из сосудов и подставок под них на функю:бо в регионе Киби (преф. Окаяма). Между насыпями П. Яёй и курганами Р. Кофун есть очевидное генеалогическое родство; т. н. «квадратно»-круглые курганы дзэмпо: ко:эн-фун 前方後円墳 представляют собой развитие круглой насыпи функю:бо с одним прямоугольным («квадратным») выступом.

Однако самыми непосредственными предшественниками стандартных «квадратно»-круглых курганов в Кинай, например, Хасихака кофун, стали т. н. «квадратно-круглые курганы типа Макимуку» 纒向型前方後円墳, которые являются переходной формой от насыпей функю:бо Позднего Яёй к настоящим курганам Раннего Кофун. Таким образом, истоки культуры «квадратно»-круглых курганов, в частности, их уникальной формы, — при явном континентальном влиянии — лежат в автохтонной традиции (могильные насыпи периода Яёй).

Взаимосвязано с формированием «курганной культуры» происходил процесс политогенеза: «курганы типа Макимуку» появились в начале – 1-й пол. III в. н. э. в местности Макимуку (г. Сакураи, преф. Нара) в т. н. «политии Мива», ставшей зачатком раннего государства Ямато. Появление в различных регионах стандартных курганов кофун означало становление в III в. — IV в. н. э. конфедерации (во главе с правителями Ямато) региональных политий, связанных общими ритуалами вождеских захоронений и наследования власти.

163-183 91
Аннотация

Настоящая статья анализирует реакцию французских политиков и аналитиков на расширение японской экспансии в Китае, начиная с ее перехода в новую фазу в июле 1937 г., что получило в Японии название «Китайский инцидент», так как состояние войны между странами формально не было объявлено. Японо-китайская война стала «новостью» мирового значения и для французской прессы, хотя не столь важной, как проблемы внутренней политики или события в соседних странах, как гражданская война в Испании. Известный аналитик, генеральный секретарь Комитета по изучению тихоокеанских проблем Роже Леви (1887–1975) прямо связал изменение ситуации на Дальнем Востоке с интересами Франции в регионе, хотя его работы отличались равноудаленным взглядом на японо-китайский конфликт. Вскоре в конфликте обозначился важный для Франции “германский фактор”, связанный с Антикоминтерновским пактом 1936 г. между Германией и Японией, на что сразу обратил внимание влиятельный политик, бывший премьер-министр Альбер Сарро (1872–1962).

По этой же причине позиция праворадикального монархического движения «Action française», поддержавшего Японию во время Маньчжурского инцидента (1931) и Шанхайского кризиса (1932), не была однозначно прояпонской. Аргументы китайской стороны представил юрист, профессор Сорбонны Жан Эскаррá (1885–1955). Известный в политических кругах философ и публицист Фелисьен Шаллай (1875–1967) осудил японскую агрессию и в то же время попытался дистанцироваться от обеих конфликтующих сторон. Популярный романист Клод Фаррер (1876–1957) и бывший дипломат Эдуар Клавери (1867–1949), ставший историком и аналитиком, приняли сторону Японии, считая ее союзником Франции в борьбе за поддержание стабильности в Восточной Азии. Изучение восприятия континентальной политики Японии во Франции не только обогащает нас новыми знаниями об истории эпохи, но позволяет лучше понять ее политическую философию и функционирование систем пропаганды и имиджмейкинга.

184-201 105
Аннотация

В начале апреля 1939 г на территории британской концессии в Северном Китае, в оккупированном японской армией Тяньцзине, после покушения на инспектора таможни, сотрудничавшего с оккупантами, резко обострились и без того напряженные отношения Токио с Лондоном. Взбешенная отказом властей концессии выдать покушавшихся, Квантунская армия, давно действовавшая по своему усмотрению в Китае, блокировала концессию и намеревалась закрыть ее. Инцидент стал предлогом для попытки Японии ограничить суверенитет западных концессий по всей территории Китая. Здесь находили убежище члены организаций Антияпонского сопротивления, а в случае Тяньцзиня — и национальная валюта довоенного Китая в сейфах иностранных банков.

Англичане не могли противиться силовому и психологическому давлению. Японский флот к тому времени, мощный и многочисленный, не позволял рассчитывать на успех малыми силами. А надвигающаяся война в Европе, откровенные и зловещие угрозы Германии исключали возможность передислокации на Дальний Восток более крупных сил.

Чемберлен колебался, опасаясь быть обвиненным в повторении мюнхенского сговора на Дальнем Востоке, но в конечном счете санкционировал действия посла в Токио, настроенного на умиротворение японцев для сохранения концессии. Компромиссная, а на самом деле пораженческая формула урегулирования конфликта включала признание «силы обстоятельств» в Китае, которые оправдывали право японской армии действовать в целях обеспечения собственной безопасности. Исходя из этого, Лондон признавал недопустимыми действия, наносящие вред японской армии и выгодные ее противникам.

Речь шла не только о тяньцзиньской концессии и территории вокруг нее, а о Китае в целом. «Предательство» в отношении Чан Кайши и его сопротивления японской армии было очевидным. Переговоры по Тяньцзиню испытывали сильное влияние событий в Европе, где угрозы Германии в адрес Польши становились все более неприкрытыми. Прямое отношение имели и буксовавшие в Москве англо-франко-советские переговоры по поводу политического, а возможно и военного, союза трех стран. Ощущалось и незримое присутствие в зале переговоров в японском МИДе событий на границе Монголии и Маньчжурии (Халхин-Гол).

Но самое сильное влияние на переговоры оказала внезапная денонсация Вашингтоном в конце июля 1939 г. договора о торговле и мореплавании с Японией. Приободренный этим неожиданным ходом американской дипломатии, английский посол перестал быть уступчивым, что привело к длительному застою в токийских переговорах. Очередной удар по японским планам организации «дальневосточного Мюнхена» был нанесен уже «вероломством» ее союзницы — Германии. Советско-германский пакт о ненападении и последовавшее вскоре разгромное поражение на Халхин-Голе — последние жирные штрихи картины Тяньцзиньского инцидента, органично вписавшегося в ткань мировой политики за несколько дней до начала Второй мировой войны.

202-221 106
Аннотация

Статья посвящена операциям Советской армии на Южном Сахалине и Курильских островах в августе 1945 г. Её актуальность обусловлена тем, что за последнее десятилетие исследователям стали доступны документы из российских и японских архивов, которые позволяют детально оценить характер боевых действий обеих сторон. Подготовка к наступлению на Южном Сахалине и Курильской гряде началась заблаговременно весной 1945 г. Командование японского 5-го фронта располагало значительными силами для обороны Южного Сахалина, Курильских островов и Хоккайдо, однако ошибочно полагало, что главный удар на северо-восточном стратегическом направлении нанесёт американская армия. Поэтому все мероприятия боевой подготовки были направлены на подготовку к отражению возможной высадки экспедиционных сил США. Тем не менее, с началом боевых действий части 88-й и 91-й японских пехотных дивизий оказали ожесточённое сопротивление советским войскам. Автор приходит к выводу, что при планировании Курильской десантной операции командованием Камчатского оборонительного района и Петропавловской военно-морской базы был допущен ряд ошибок, который обусловил высокие потери среди личного состава. В то же время советские воины героически выполнили свой воинский долг и есть основания для постановки вопроса о посмертном присвоении некоторым из них звания Герой Российской Федерации.

222-249 91
Аннотация

Статья посвящена проблемам становления и развития народной дипломатии в советско-японских отношениях во второй половине ХХ в. В работе восстановлена историческая картина создания Иркутского отделения Общества «СССР – Япония» и участия этой общественной организации в развитии отношений между двумя странами. Иркутское отделение было одним из самых первых и самых активных в структуре всесоюзного Общества «СССР – Япония».

Организация знакомила иркутян с японской культурой, помогала установить контакты между общественностью двух стран, отвечала за прием японских туристических групп и делегаций, выступала организатором визитов, переговоров, фестивалей, торгово-промышленных выставок и других мероприятий. В работе показано развитие различных направлений советско-японского регионального сотрудничества, в первую очередь с префектурой Исикава, на уровне и посредством общественных организаций в 1960– 1980-х гг. Дружба и сотрудничество Иркутска с городом Канадзава стали важной составляющей повседневности жителей Иркутской области. Статья написана на основе документов из фонда Государственного архива новейшей истории Иркутской области и материалов периодической печати.

КУЛЬТУРА 

250-264 117
Аннотация

В статье анализируются амидаистские практики, представленные в Дзоку хонтё: о:дзё:дэн («Продолжении преданий нашей страны о перерождении»), сборнике биографий людей, которые, как предполагается, обрели перерождение в Чистой земле — тексте, который был составлен в 1101–1111 гг. О:э-но Масафуса. Во-первых, речь идет о тех действиях, которые совершает герой каждой биографии еще при жизни, в выполнении которых воплощается его глубокое осознанное стремление к обретению благого перерождения. Во-вторых, это обстоятельства, в которых он встречает свой смертный час, — а описание этого момента является важнейшей частью каждой биографии. Часть из этих практик можно отнести к чисто амидаистским (в первую очередь, это, конечно, нэмбуцу, «памятование о будде (Амида)», но можно найти и некоторые другие).

При этом немало и таких, которые скорее относятся к другим традициям (в частности, упоминаются различные священные тексты, но чаще всего говорится о почитании Сутры лотоса): автор очевидно не ставит перед собой цели разграничить первые и вторые. Как правило, содержание практик не раскрывается подробно, они в тексте лишь упоминаются. Этот аспект Дзоку хонтё: о:дзё:дэн рассматривается в связи с другими важнейшими текстами, оказавшими на него влияние: Нихон о:дзё: гокуракки («Японские записи о перерождении в Краю Высшей Радости») Ёсисигэ-но Ясутанэ и О:дзё:ё:сю: («Собрание сведений о перерождении») Гэнсин. По сравнению с Нихон о:дзё: гокуракки, в Дзоку хонтё: о:дзё:дэн гораздо больший акцент делается на предсмертных действиях умирающего, чем на прижизненных практиках и доказательствах перерождения. При этом часто подчеркивается твердость духа умирающего, его «правильное состояние ума». Сочинение О:э-но Масафуса подхватывает и демонстрирует на примерах выраженную в О:дзё:ё:сю: идею о том, что именно последние мгновения жизни являются решающими и определяют дальнейшую судьбу.

265-296 149
Аннотация

В исследовании анализируется история правлений женщин-государынь в древней Японии, представленная в историко-философском трактате «Гукансё:» (ок. 1221) тэндайского монаха Дзиэн (1155–1225). Изучение прецедентов женских правлений в японской истории продолжает оставаться актуальным в современной Японии в связи с вопросами о наследовании трона.

«Гукансё:» является важной вехой в создании истории непрерывной, как утверждает японская традиция, линии одного императорского дома, который правит в Японии с глубокой древности по настоящее время. При описании правлений всех государей (до современных ему) Дзиэн повествует о семи государынях древности: легендарной Дзингу:, Суйко, Ко:гёку (также Саймэй), Дзито:, Гэммэй, Гэнсё:, Ко:кэн (также Сё:току).

В работе характеризуется структура описаний правлений государынь, сравнивается порядок их правлений в «Гукансё:» и в современной традиции императорского дома. Анализируется трактовка правлений государынь, предлагаемая Дзиэном в рамках его исторической теории. Основное внимание в данной работе уделяется тому, как в «Гукансё:» поясняются причины, приведшие к правлению женщин и к исчезновению подобных правлений.

Дзиэн считал, что государыни правили в тот период истории Японии, когда государи осуществляли свою власть при поддержке помощников и (или) регентов. Правление государынь, правивших вместе с подчиненными-помощниками, Дзиэн объясняет неизбежным действием принципов-до:ри:

— нарушение в «правильной» линии наследования от отца к сыну;

— переход к правлению государей вместе с подчиненными-помощниками. Действие названных принципов до:ри вызвано общим ухудшением кальпы и необходимостью максимального приспособления в управлении страной к определенным отрезкам времени.

Данная статья предваряет перевод с классического японского языка на русский отрывков из Гукансё:, из свитков 1 и 3, повествующих о правлениях семи японских государынь древности.

297-319 131
Аннотация

Будучи творцом жанра эго-романа ватакуси-сё:сэцу, Дадзай Осаму не ограничивался повествовательным материалом лишь автобиографического характера — в поисках новых сюжетов писатель нередко обращался к произведениям классической японской литературы, а также искал вдохновения в сочинениях западных, преимущественно европейских авторов.

В новелле «Женская дуэль» (1940), которая является литературной адаптацией одноимённого рассказа (1911) немецкого писателя Герберта Ойленберга, эго-беллетрист предпринял попытку создания принципиально нового (но по какой-то причине малозамеченного) для японской литературы феномена «адаптированной исповедальной метапрозы», которая, несмотря на многослойность жанровой специфики, продолжает цикл типичных для творчества Дадзай декадентских мотивов, и в то же время выходит за его рамки, обращаясь к характерным для непрерывно развивающейся японской литературы явлениям, свидетелем которых был писатель. Несмотря на то, что Дадзай не внёс никаких существенных изменений в сюжет оригинального произведения, ему удалось бросить своеобразный вызов характерным для натуралистической школы объективности и «отстранённости» описаний — если Ойленберг описывает своих героев от третьего лица, Осаму даёт слово каждому из них, превращая их в «проводников субъективности».

Как известно, Дадзай прочёл рассказ Ойленберга в японском переводе Мори Огай — общий сравнительный анализ особенностей оригинала и перевода, предложенный исследователем Кудзуми Кадзуо, заставляет предполагать, что первоначальной интенцией Огай мог быть вовсе не перевод, но создание адаптации, которая дополняла бы оригинальный текст, что, тем самым, ещё более усложняет жанровую композицию новеллы Дадзай. Последовательный анализ жанровых, композиционных и тематических особенностей новеллы-адаптации «Женская дуэль» позволяет несколько отдалиться от устоявшегося образа Дадзай Осаму как писателя эго-беллетриста и, насколько возможно, исследовать характерную для него самобытность литературного стилиста.

320-341 106
Аннотация

Цель данной статьи — осветить историю переводов на русский язык и изучения произведений японского жанра сэцува в советском и российском японоведении. Жанр сэцува представляет собой рассказ-притчу короткой формы с дидактической концовкой, в основе которого лежит занимательная история из жизни буддийских святых, праведных монахов, отшельников, или сюжет о грехопадении, кармическом возмездии, основных идеях буддизма. Сборники коротких буддийских историй появились в Японии вместе с распространением буддизма, ранние сборники буддийских сэцува относятся к рубежу VIII–IX вв. В жанре сэцува к XI в. происходит деление на чисто буддийские и светские истории, благодаря чему сугубо буддийские рассказы теряют суровую дидактическую окраску и приобретают новые сюжеты и героев: это придворный анекдот, забавные случаи с простолюдинами, истории о сверхъестественном, магии и волшебстве.

Сборники сэцува, в особенности Кондзяку моногатари-сю: («Собрание стародавних историй», XII в.) и Удзи сю:и моногатари («Рассказы, собранные в Удзи», XIII в.), пользовались большой популярностью среди японцев, однако официально вошли в фонд классической японской литературы в первой половине XX в. лишь благодаря усилиям реформатора японской науки Хага Яити. Если к 1970-м гг. в европейском японоведении уже существовали полные или частичные переводы и исследования таких памятников сэцува, как Кондзяку моногатари-сю: и Удзи сю:и моногатари, то в советском японоведении в этом направлении в это время делались первые робкие шаги. Идеи марксизма проникали во все сферы научной жизни, не осталась в стороне и переводческо-издательская деятельность. В ранний советский период подготовка переводов произведений жанра сэцува, учитывая сильную религиозную и магическую составляющую в ее сюжетной канве, была немыслима и идеологически «опасна».

В статье в хронологической последовательности освещаются основные этапы изучения, переводов и популяризации жанра сэцува такими советскими и российскими японистами, как В. С. Санович, Т. И. Редько-Добровольская, Г. Г. Свиридов, А. Н. Мещеряков, Н. Н. Трубникова, Д. Г. Кикнадзе.

342-357 107
Аннотация

В статье рассматривается концепция японского исследователя манги Нацумэ Фусаносукэ. В отличие от других исследователей, обращающих внимание на сюжеты в манге, Нацумэ Фусаносукэ рассматривает визуальную составляющую: знаки и символы в манге, а также тип линий и функционирование кадра. Такой подход связан с областью семиотики. Мы постараемся понять, в чем заключается суть данного подхода, известного также под названием «грамматика манги» (манга бумпо:). Основным объектом изучения для нас послужит книга Нацумэ «Почему манга такая интересная?» (Манга ва надзэ омосирой но ка, 1997), первый раздел которой составлен из ранее написанной книги «Наука о манге от Нацумэ Фусаносукэ» (Нацумэ Фусаносукэ-но манга гаку, 1985). В книге 1997 г. исследователь обращается к творчеству различных авторов манги — Тэдзука Осаму, Сайто Такао, Адзума Хидэо, Таниока Ясудзи, Цугэ Ёсихару и др., обладающих своим неповторимым графическим стилем, а далее переходит к анализу выразительных средств манги. В статье пристальное внимание уделяется неотъемлемым элементам манги и их интерпретации Нацумэ Фусаносукэ. Подробно раскрывается функция каждого из этих элементов: функция линий, функция кадра, функция текста, функция звуковых эффектов (ономатопея) и функция символов (мампу). Также в статье показано, как семиотическая концепция Нацумэ Фусаносукэ, где все элементы проанализированы и систематизированы, опирается на концепции других исследователей — к примеру, теорию абстрактного рисунка Василия Кандинского («Точка и линия на плоскости», 1926).

НАУЧНАЯ ЖИЗНЬ 

358-366 934
Аннотация

Краткое сообщение о прошедшей 11–13 марта 2021 г. в Институте иностранных языков Московского городского педагогического университета международной научно-практической конференции «Японский язык в образовательном пространстве».

Первая конференция по вопросам преподавания японского языка прошла в 1994 г. в ИСАА МГУ им. М. В. Ломоносова. В дальнейшем такие конференции стали проводиться сначала 1 раз в год, затем 2 раза в год. На этих конференциях разбираются проблемы преподавания японского языка, а также различные методические, лингвистические и лингвокультурологические вопросы. Организаторы этой конференции — Московский городской университет (МГПУ), Ассоциация преподавателей японского языка РФ и стран СНГ, Японский Фонд.

Такие конференции необходимы для повышения методического и профессионального уровня преподавателей японского языка. Большое значение они имеют для молодых преподавателей, так как есть возможность прослушать на конференции доклады по различным вопросам методики обучения японскому языку, доклады по лингвистике и лингвокультурологии. В программу включены также доклады на японском языке, что способствует повышению уровня владения языком преподавателей. По материалам выступлений на конференции издаётся сборник статей.



Creative Commons License
Контент доступен под лицензией Creative Commons Attribution 4.0 License.